April 5th, 2020

Сможем ли мы понять замыслы элиты? Давайте учиться это делать на конкретных задачах

Вчера я сделал пробный шаг и предложил своим читателям и друзьям, не ожидать на сегодня большого количества людей для проекта профсоюз лидеров общественно мнения и создать мозговой центр Think Tank, на базе которого в дальнейшем можно было бы создать само руководство профсоюза ЛОМов и его аналитический центр или даже отдельные центры (Think Tank-и) по отдельным вопросам.
<<Начинаем деятельность Think Tank... — 22 комментария>>

Таким образом, Think Tank в дальнейшем будет и источником кадров в руководство профорганизации ЛОМов, и сможет создавать отдельные мозговые штурмы по отдельным вопросам.
Возможно, кому-то из членов нашего Think Tank будет интересны очень специфические темы, которые я описал под слоганом "если ты такой умный, то почему такой бедный".
Этот филиал или ПР-центр  мог бы сосредоточится на темах, как продвигать книги, статьи или  идеи отдельных членов профсоюза. То есть создать ПР-агенство конкретно для своих членов.

Кому-то будет более интересно изучать общие и отвлеченные темы, например, куда мы движемся, и давать всем нам рекомендации, как найти "свое место под солнцем" всем (и каждому конкретному члену) профорганизации.
Сегодня очень интересную тему в своем ЖЖ описал spydell и там же в комментариях я нашёл такую глубокую мысль. Возможно, она не всем нам приятна, но трезво её обдумайте.
>>kivi_rtsb
Есть запрос общества на диктатуру. Тут не до юридического крючкотворства, тем более, что это вообще не проблема. Диктатуру невозможно ввести без запроса. Все, кто будет стоять на пути этого запроса, будут раздавлены. Всех, кто не боится, заставят бояться<<

Я уже писал в прошлом посте, что мы не должны подставится под массы и подвергнуть себя риску быть ими растоптанными. Мы должны ускользнуть от масс, которые чрезвычайно опасны.
Мы все знаем, как массы были направлены на уничтожение интеллигенции (пенсне и шляпу одел фраер)
Мы также знакомы с движением Хунвейбины в Китае.

Наше будущее "Александр Дюмин - Фраера, снимите шляпы"


Исходя из комментария kivi_rtsb и исторического опыта, мы должны понимать, что мы очень уязвимы со всех сторон, и со стороны массы, и со стороны элиты.
Массы нас ненавидят на генетическом уровне (знайка, зазнайка, шибко умный, задрот, ботаник, шляпу одел и тд, и тп)
Элита же нас опасается и понимает, что обычные методы управления массой к нам не подходят (пропаганда, манипуляция и тд и тп).
У нас сейчас очень сложная задача не попасть под процессы, которые прошли в Китае.
Мы должны ясно и твёрдо понимать, что элита РФ взяла твёрдый курс на внедрения китайского опыта.
Как вы видите наши (или ваши личные) шаги на выживание в этом сложном и опасном мире?
Давайте поговорим по душам

Продолжение здесь
promo navigator011 april 12, 2019 09:35 27
Buy for 50 tokens
Жизнь идет и меняются приоритеты и сами условия жизни. Поэтому у меня возникла необходимость поменять (адаптировать) визитку к сегодняшнему дню (12 апреля). Чтобы выжить в этом сложном мире мы должны понимать куда идет мир и понимать тренды. Самый важный из этих трендов - это исчезновение всех…

Большой брат под кожей: как Китай выводит слежку на генетический уровень

Россия совершенно однозначно пошла по пути Китая и мы должны изучить опыт Китая и понимать где мы скоро будем жить. Это наше будущее.
В прошлом посте "Сможем ли мы понять замыслы элиты? Давайте учиться это делать на конкретных задачах" я попросил вас всех обдумать как мы будем жить в этом светлом будущем, которое уже наступило.
Здесь комментарии будут закрыты и прошу оставлять комментарии к предыдущему посту.
Это иллюстративный материал к предыдущему посту
Много лет Эквадор, как и другие латиноамериканские страны, страдал от разгула преступности. Но теперь на помощь пришли китайские технологии слежки. Преуспев в создании системы тотального контроля внутри страны, Китай начал делиться своим опытом с остальным миром[Spoiler (click to open)]
«В темное время суток водители обычно не останавливаются на красный свет, а очень осторожно и на малой скорости продолжают движение. Связано это с тем, что в данный период преступники могут нападать с целью ограбления на стоящие на перекрестках автомобили. В Кито и Гуаякиле нередки случаи уличных преступлений ненасильственного характера и грабеж на дорогах. Туристам следует особенно остерегаться карманников, часто «работающих» в аэропорту, в портах, на вокзалах, в общественных заведениях и в местах большого скопления народа».

Такое предупреждение для выезжающих в Эквадор россиян можно прочитать на сайте консульского департамента МИД РФ. Складывается ощущение, что уехать целым и невредимым из Эквадора непросто. Впрочем, не исключено, что информация уже устарела. Эквадор поднялся на четвертое место в рейтинге самых безопасных стран Латинской Америки, хотя еще в 2010-м был на одиннадцатом. А все благодаря системе ECU911, которая пришла в страну из Китая.

В 2016 году Эквадор внедрил китайскую систему умного видеонаблюдения, оснащенную технологией распознавания лиц. Камеры, установленные в 24 провинциях, круглосуточно наблюдают за 16-миллионным населением. Под присмотром камер крупные аэропорты, транспортная инфраструктура, места массового скопления людей. «За время работы системы преступность в стране упала на 24%, превратив Эквадор в одно из самых безопасных мест в Латинской Америке», – гордо цитирует замруководителя штаба оперативного управления системой ECU911 Сиксто Эраса агентство «Синьхуа».

Любопытно, что оборудование для создания ECU911 на сумму $14 млн китайцы передали Эквадору безвозмездно. Правда, о том, что Китай помогает создавать всевидящую систему, президент Эквадора Рафаэль Корреа заявил всего за две недели до государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в ноябре 2016 года. В ходе этого визита Си и Корреа посетили штаб управления ECU911.

Создавать ECU911 помогала Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC (中国电子进出口有限公司; близкий российский аналог – Объединенная приборостроительная корпорация). Это государственное предприятие, занимающееся производством и экспортом электроники для военных нужд, а также систем обеспечения безопасности. В портфеле экспортных заказов компании не только системы видеонаблюдения, но даже радиолокационные станции.

В Эквадоре компания построила комплексную систему общественной безопасности. Это и умные камеры, и система оперативного отслеживания мобильных телефонов. По словам Сиксто Эраса, с помощью пеленгации мобильных устройств полиция смогла существенно повысить раскрываемость дел, связанных с похищением или пропажей людей. Эквадорские полицейские довольны: много висяков удалось раскрыть.

Возможно, для Эквадора налаженная система ECU911 – настоящее технологическое чудо. Однако это лишь малая часть того, что умеет Китай. Чтобы понять, какие еще прорывные технологии в области безопасности и контроля может дать миру КНР, стоит рассмотреть подробнее, что собой представляет «всевидящее око» внутри Китая.

Система сетевого управления
Китайская система управления обществом действительно может считаться одним из величайших изобретений наряду с порохом и компасом. Еще в 400 году до н.э. китайский реформатор Шан Ян(商鞅)приказал всему народу разделиться на группы по 5–10 семей. Они должны были наблюдать друг за другом и нести коллективную ответственность за преступления. Об отъезде и приезде каждого человека регулярно докладывал своему начальству ответственный за группу семей. Эта система называлась «баоцзя» (保甲). Деление населения на маленькие блоки с назначением ответственного за каждый блок помогло создать передовую для того времени саморегулирующуюся систему. Все друг за другом следили, везде был порядок.

Уже в наши дни китайские власти решили снова применить проверенную веками технологию. В 2004 году район Дунчэн (东城) в Пекине поделили на 1652 квадрата. Каждый квадрат – 100 на 100 метров. Забавно, но изначально это делалось для того, чтобы оптимизировать процесс обслуживания трансформаторных будок и других объектов инфраструктуры, например общественных туалетов.

Со временем власти поняли, что с помощью такой системы очень легко контролировать население. В Дунчэне были повсеместно установлены камеры слежения. Кроме того, местные власти и полиция привлекали дружинников. Дружинники должны были патрулировать квадрат и сообщать о случаях нарушений общественного порядка или поломки объектов инфраструктуры начальнику квадрата. Тот, в свою очередь, передавал данные в единый информационный центр. В информационном центре располагались мощные компьютеры, которые аккумулировали информацию с камер и от волонтеров.

В базе данных единого информационного центра, помимо каждого объекта инфраструктуры вплоть до скамеек, было учтено и все население, распределенное по квадратам (примерно по 200–250 человек). Ответственный за квадрат должен был сообщать о всех изменениях: кто уехал из района, кто, наоборот, приехал. При этом все информационные системы были объединены в единую систему управления, поэтому перемещения людей фиксировались: допустим, если человек сменил место жительства в пределах района, то база данных другого квадрата сообщает, что он переехал именно туда.

За три года эксперимента в пекинском районе Дунчэн число социальных волнений и конфликтов удалость сократить на 35%. Власти стали пробовать работать по той же схеме и в других городах: Шанхае, Яньтае, Гуанчжоу. Но это были скорее инициативы и эксперименты местных властей. На общенациональном уровне за сетевое управление взялись в 2011 году.

В начале 2011 года на Ближнем Востоке бушевала «арабская весна». Волна протестов прокатилась по многим странам арабского мира и в некоторых из них привела к свержению режима или затяжной гражданской войне. Причем большую роль в организации протестных движений играли соцсети и интернет. Современные средства коммуникации позволяли за считаные дни мобилизовать тысячи человек и организовать массовые беспорядки.

Власти некоторых стран пытались в последний момент точечными мерами ограничить распространение информации. Власти Туниса, например, ограничивали доступ к LiveJournal. В Египте крупнейшие провайдеры по указанию режима Хосни Мубарака и вовсе отключили интернет. Но эти меры не помогли – было слишком поздно.

В Китае с тревогой смотрели на эти события, невольно проецируя их на собственные неспокойные регионы на западе и северо-западе страны. В июле 2011 года ЦК КПК и Госсовет КНР выпустили «Предложения об укреплении инноваций в социальном управлении» (中共中央国务院关于加强社会创新管理的意见). Документ не был опубликован в свободном доступе, но по некоторым цитатам из него на китайских государственных порталах и в СМИ можно сделать вывод, что значительная часть этого документа была посвящена сетевому управлению.

Стало понятно, что сетевое управление – полезный механизм, но одними камерами слежения и дружинниками здесь не обойтись. Нужна тотальная взаимосвязанная система контроля всех сфер жизни – как реальной, так и виртуальной. Как это можно сделать, показал Чэнь Цюаньго (陈全国).

Железный Чэнь
В августе 2011 года в Тибетский автономный район был назначен новый партийный секретарь – Чэнь Цюаньго. И он сразу начал воплощать в жизнь идеи сетевого управления, причем с существенными инновациями. Он также разделил все городские территории на квадраты. И поставил через каждые 500 метров по небольшому полицейскому участку. Конечно же, не обошлось без камер наблюдения с технологией распознавания лиц, которые были установлены буквально на каждом шагу.

Данные с камер подведомственных квадратов поступают и обрабатываются в этих полицейских участках. При этом за счет близости участков друг к другу полицейский патруль в случае какой-либо экстренной ситуации может появиться на месте через одну минуту.

Кроме того, в отличие от пекинского района Дунчэн, где патрулирование квадратов осуществляли дружинники-добровольцы, для выполнения этой задачи в Тибете Чэнь привлекал исключительно полицейских. Если с 2007 по 2011 год в Тибете было принято на работу 2830 полицейских, то за пятилетку 2011–2016 годов на охрану общественного порядка поступило уже 12 313 новых сотрудников.

Все эти меры оказались очень результативны: за пять лет пребывания Чэнь Цюаньго на посту в Тибете не было ни одного случая массового протеста, произошло лишь восемь актов самосожжения (распространенный среди тибетцев способ выражения индивидуального протеста), тогда как по всей стране таких актов было 150 за тот же период. Таким образом, Чэнь зарекомендовал себя как успешнейший борец за стабильность. Поэтому в 2016 году его отправили в еще более нестабильный регион – Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР).

Полицейские сети от земли до неба
О том, что Синьцзян – это бомба замедленного действия, власти Китая думали всегда, но особенно после «арабской весны». В регионе, где живет более 10 млн уйгур-мусульман, сильны сепаратистские и радикальные настроения. В 2008 году произошли массовые волнения. В 2013-м террористы-смертники подорвали автомобиль прямо на центральной площади Тяньаньмэнь (天安门) в Пекине. В 2014 году радикальные уйгуры устроили резню на вокзале в Куньмине, столице провинции Юньнань, и взрыв на рынке в Урумчи (административном центре Синьцзяна). После этих событий председатель КНР Си Цзиньпин призвал «расставлять сети от земли до неба», чтобы искоренить терроризм.

Чэнь Цюаньго подошел к поставленной задаче ответственно. Во-первых, он, как и в Тибете, расставил через 500 метров полицейские участки. Штат полицейских вырос значительно. Например, с 2003 по 2008 год в регионе было принято на работу 5800 полицейских. С 2009 по 2016 год было открыто уже 40 тысяч вакансий. В одном лишь 2016 году было принято на работу 90 тысяч новых полицейских.

В регионе на каждые 10 тысяч жителей приходится столько же камер наблюдения, сколько в других частях страны смотрят за несколькими миллионами человек. По подсчетам аналитической компании IHS Markit, на Китай приходится 46% мирового рынка систем видеонаблюдения на $17,3 млрд. В Китае уже установлено 176 млн камер (для сравнения: в США всего 50 млн), а к 2020 году будет установлено еще почти 500 млн камер. Значительная часть из них, конечно, поставят в Синьцзяне.

Однако этим система безопасности Синьцзяна не ограничивается. Каждый житель подвергается процедуре сканирования радужной оболочки глаза. Делается это для того, чтобы удостоверение личности невозможно было подделать. Кроме того, в полицейских базах данных хранятся фотографии всех зарегистрированных жителей, эта база связана с нейросетью, на основе которой и работает система распознавания лиц. Таким образом, уличные камеры в автоматическом режиме могут отслеживать перемещение по городу любого человека.

Во многих торговых центрах перед входом установлены сканеры, которые распознают лица и идентифицируют личность посетителей. Чтобы проехать на автозаправочную станцию, человек должен просканировать свои права на специальном устройстве, только тогда шлагбаум открывается и можно заехать на АЗС.

Если человек значится в полицейской картотеке как подозрительный, система автоматически посылает предупреждение в полицейский участок. При этом подозрительными для полиции могут быть не только люди с криминальным прошлым. Это могут быть и активисты-правозащитники, и просто этнические уйгуры-мусульмане. Недавно агентство Bloomberg сообщало со ссылкой на источник, знакомый с проектом, что власти ввели в строй систему, оснащенную искусственным интеллектом, которая сама предупреждает полицию, если подозрительные личности отклоняются от своего привычного маршрута работа – дом более чем на 300 метров.

На каждый автомобиль, зарегистрированный в Синьцзяне, согласно распоряжению властей, устанавливаются специальные датчики геолокации. При этом машина с номерами из другого региона не может просто так въехать в город. Дорожные камеры заранее предупреждают о приближении к городу «чужой машины». Каждый въезд в крупные города Синьцзяна оборудован специальными КПП. Иногородние автомобили тщательно досматриваются, а у водителей и пассажиров проверяют документы и фотографируют их.

Полицейские ходят по улицам со специальными гаджетами. Это анализатор мобильного контента. Они могут остановить любого человека на улице и попросить его мобильный телефон. Мобильный подключают к этому гаджету, который самостоятельно, независимо от модели телефона, определяет наличие на нем запрещенного, политически чувствительного контента. Поэтому распространена практика, когда люди имеют два телефона: один держат дома, а с другим ходят по улице. С другой стороны, все мобильные номера регистрируются. Поэтому власти все равно знают, сколько у человека мобильных устройств.

В Синьцзяне жестко контролируется даже оборот кухонных ножей. Купить нож можно лишь при предъявлении удостоверения личности. Всех продавцов этой продукции обязали приобрести специальное дорогостоящее оборудование. Если человек покупает нож, то на лезвии лазером гравируется QR-код, который содержит полную информацию о покупателе. Только после этого нож дают в руки покупателю. Видимо, вспоминая резню в Куньмине, власти решили пойти и на такие крайние меры.

Под маской доктора
Абдул Карем Абдулайни более 40 лет не посещал врачей. Он живет в отдаленном горном селе в Синьцзяне, и добраться до городской больницы для него целое приключение. Но медработники пришли к нему сами. Измерили давление, сняли кардиограмму, сделали экспресс-анализ крови. Оказалось, что у пожилого уйгура повышен сахар. Скоро врачи придут к нему снова; если уровень глюкозы в крови не нормализуется, придется начинать лечение от диабета.

А Турсун Реджеп давно страдал от гипертонии, но к врачам обращался нечасто. Бесплатная диспансеризация показала, что у него коронарная болезнь и сердечная пневмония. Турсуна Реджепа сразу госпитализировали без лишних бюрократических формальностей. Через четыре дня пациенту стало уже гораздо лучше.

Подобные истории часто рассказывают официальные синьцзянские СМИ. Вовремя выявить серьезные заболевания помогла ежегодная бесплатная диспансеризация, которую власти проводят для всего населения Синьцзяна в возрасте от 12 до 65 лет. В тестовом режиме программу стали проводить в 2016 году. В 2017-м, согласно сообщению на сайте Госсовета КНР, диспансеризацию прошли 18,8 млн человек. При этом население всего региона – 21,8 млн человек. Власти уездов отчитываются, что «диспансеризация приходит к каждому жителю самых удаленных поселений на самых последних километрах» (全民健康体检走进“最后一公里 最远一家人). На массовое обследование в 2017 году было потрачено 1,5 млрд юаней.

Официально заявляется, что всеобщая диспансеризация проводится для раннего выявления и лечения заболеваний, повышения уровня здоровья населения и качества медицинских услуг в относительно бедном регионе, а также создания цифровых историй болезни населения. Цель, конечно, благородная. Но ведь Синьцзян не единственный относительно бедный регион Китая. Почему же «диспансеризация для всех» положена только жителям Синьцзяна?

Ответ на этот вопрос нашла организация Human Rights Watch. В декабре она опубликовала расследование, в котором сообщается, что во время бесплатных диспансеризаций у населения Синьцзяна собирают образцы ДНК, которые потом передаются правоохранительным органам. «Массовый сбор образцов ДНК – это само по себе серьезное нарушение прав человека. Еще хуже, что происходит это обманным путем под видом бесплатного медицинского обследования», – писала HRW.

В подтверждение своих опасений организация приводит документ: «Рабочие указания по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)» (全区人口精准登记核实工作指南). Документ, по данным HRW, выпущен руководящей группой по системе регистрации настоящего имени, управлению и обслуживанию населения (自治区人口服务管理和实名制工作领导小组办公室). HRW ссылается на сайт администрации города Аксу, где был опубликован полный текст этого документа (сейчас страница, на которую была дана ссылка, уже не существует, причем она даже не отображается в кеше поисковых систем).

Зато был найден другой документ: «План реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» (тоже находится в Синьцзяне; 伊宁县人口精准登记核实工作实施方案), опубликованный на сайте администрации уезда. В нем говорится, что основная цель программы – собрать и проверить данные о реальном количестве населения региона, собрать фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки глаз, данные о группе крови и ДНК у всего населения в возрасте от 12 до 65 лет. А для представителей фокус-групп и их родственников возрастные ограничения отсутствуют.

Все данные должны быть собраны воедино и привязаны к номеру удостоверения личности человека, чтобы создать электронную базу данных всего населения. За сбор биометрических данных (фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки), согласно документу, отвечают правоохранительные органы на местах. За сбор образцов ДНК отвечают работники на местах Госкомитета по делам здравоохранения и планового деторождения КНР (中华人民共和国国家卫生和计划生育委员会). Массовый сбор образцов ДНК должен производиться в ходе всеобщей ежегодной бесплатной диспансеризации, говорится в документе.

На своем сайте HRW дает неофициальный перевод на английский язык «Рабочих указаний по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)». И хотя оригинал документа найти не удалось, текст найденного «Плана реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» практически полностью совпадает с текстом, который дает HRW. Поэтому можно сделать предположение, что документ, найденный правозащитниками, просто был удален с официальных сайтов администраций и все следы в интернете тщательно зачищены после того, как вышла резонансная публикация HRW.

Биослежка
Конечно, ежегодная диспансеризация – дело добровольное. Однако власти развернули масштабную кампанию, убеждая население в необходимости этого мероприятия. Причем делают это на редкость настойчиво. На местном телевидении регулярно выходят сюжеты о счастливых жителях деревень, которые прошли обследование, не потратив на это ни юаня, и вовремя выявили опасные заболевания. Люди оперативно получили высокотехнологичную медицинскую помощь, и это спасло им жизнь. При этом регулярно приводятся слова Си Цзиньпина, которые он произнес на Национальном конгрессе гигиены и здоровья в 2016 году, что «без здоровья всего народа невозможно построение общества средней зажиточности» (没有全民健康,就没有全面小康).

Что делают на диспансеризации? Согласно «Плану реализации процедур диспансеризации населения», в программу входит общий осмотр, аускультация (прослушивание внутренних органов с помощью стетоскопа), общий анализ крови и анализ на глюкозу, анализ мочи, ЭКГ, ультразвуковая диагностика печени, почек, поджелудочной железы, рентгенография органов грудной клетки. При этом пациентам ничего не сообщается о заборах образцов ДНК.

Чем грозит для человека тайный сбор его биоматериалов? Дело в том, что образцы ДНК – это, по сути, конфиденциальные личные данные человека. Их сбор без личного согласия нарушает фундаментальное право человека на телесную неприкосновенность, охрану жизни и здоровья. Использование таких данных должно быть строго регламентировано. Иначе они могут быть использованы для тотальной слежки над людьми, причем на генетическом уровне.

В процессе жизнедеятельности человек неизбежно оставляет свои генетические следы: например, слюну на посуде, волосы на одежде и на мебели и т.д. Таким образом можно идентифицировать и отслеживать места пребывания человека, его круг общения. Это возможно, даже если человек, например, кардинально изменил свою внешность, поскольку генетический код остается одинаковым всю жизнь. Более того, можно выявлять, отслеживать и оказывать давление на родственников искомого человека.

Прецеденты в Китае были. В прошлом году полицейские рапортовали о поимке серийного убийцы, который изнасиловал и убил более 11 женщин. Его не могли поймать много лет. А теперь с помощью технологий анализа ДНК на убийцу вышли через его дядю, у которого произвели забор биоматериала.

В уезде Цяньвэй (犍为县) в провинции Сычуань медработники ходили по школам, собирая образцы ДНК у всех учащихся мужского пола. Зачем это делалось, стало понятно через некоторое время. Таким образом полиции удалось раскрыть убийство двух владельцев магазина девятилетней давности – на преступников вышли через их младших дальних родственников, которые учатся в школе.

Китай обладает самой крупной в мире базой ДНК. Руководитель Центра экспертизы вещественных доказательств Министерства общественной безопасности КНР (公安部物证鉴定中心) Лю Шо (刘 烁) в своей статье в специальном ведомственном журнале «Технологии криминалистики» (刑事技术杂志) писал, что на 2016 год в базе данных китайской полиции 54 млн профилей ДНК. Для сравнения: в США этот банк данных насчитывает всего 13 млн профилей.

В планах китайской полиции к 2020 году довести этот показатель до 100 млн профилей. Это значит, что каждый год должно собираться столько же биоматериала, сколько в США собиралось в течение более 20 лет. Полиция с воодушевлением смотрит на поставленную задачу. «Банк данных ДНК стал оружием точного поражения, которое применяет полиция в расследовании и раскрытии преступлений» (DNA 数 据库已经成为公安机关侦查破案的精确制导武器)», – пишет Лю Шо. На эти цели уже потрачен не один миллиард юаней.

С другой стороны, для китайской полиции нет никаких юридических преград в этом деле, что дает ей существенное преимущество по сравнению с иностранными коллегами. В США, например, образцы ДНК в большинстве штатов могут собираться лишь у осужденных за тяжкие преступления людей. В некоторых штатах, правда, есть послабление: сбор биоматериалов можно осуществлять и у подследственных.

В Китае статья 130 Уголовно-процессуального кодекса гласит: «Для определения конкретных обстоятельств, характера повреждений или физического состояния жертвы или подозреваемого может быть проведено медицинское обследование, собраны отпечатки пальцев, кровь, моча и другие биологические материалы. Если подозреваемый отказывается от процедуры, следователи в случае необходимости могут настаивать на проведении принудительных процедур. Осмотр и забор биоматериалов должен проводиться лицами того же пола, что и подозреваемый». Других разъяснений по этому вопросу Уголовный кодекс не дает.

В 2011 году Главное государственное управление КНР по контролю качества, инспекции и карантину совместно с Государственным комитетом по стандартизации Китая опубликовали для обсуждения проект документа «Технологии информационной безопасности – инструкции по защите персональных данных» (信息安全技术 个人信息保护指南), разработанный Министерством промышленности и информатизации КНР. В них говорится, что обработку персональных данных нельзя проводить без согласия лица, которому они принадлежат, за исключением случаев, предусмотренных законодательством.

Документ не разъясняет, что это за случаи. Но в конце декабря 2017 года те же структуры выпустили «Технологии информационной безопасности – стандарты по защите персональных данных» (信息安全技术 个人信息安全规范). Документ разработан Всекитайским техническим комитетом по стандартизации в сфере информационной безопасности и вступит в силу в мае 2018 года. В нем говорится, что собирать, использовать, передавать и обнародовать персональные данные, в том числе «деликатные» персональные данные, можно без согласия лица, которому они принадлежат, в случае, если эти действия напрямую связаны с государственной или общественной безопасностью, национальной обороной, общественным здравоохранением, важными общественными интересами, расследованием преступлений, вынесением приговора и его исполнением. Биологические материалы упоминаются в документе как «деликатные персональные данные», и данный пункт на них также распространяется.

Безусловно, иногда исследование образцов ДНК бывает необходимо для раскрытия преступлений. Однако практика показывает, что рутинный сбор и обработка биоматериалов не оправданы хотя бы по экономическим соображениям. Например, полиция Дацина (северо-восток КНР) собрала 340 тысяч образцов. Но это помогло раскрыть лишь 136 преступлений. По словам представителя полиции города, большинство преступлений совершается рецидивистами, поэтому собирать биоматериалы целесообразно лишь у определенной фокус-группы. Между тем власти Синьцзяна потратили более 60 млн юаней на закупку оборудования для обработки образцов ДНК. Зачем вкладываются такие деньги?

Любопытно, что программа бесплатной диспансеризации и, соответственно, массового сбора ДНК началась в 2016 году – именно тогда, когда на должность партийного секретаря Синьцзяна заступил Чэнь Цюаньго. Можно предположить, что Чэнь решил выстроить систему тотального контроля: физического, цифрового и даже генетического. Кстати, в фокус-группы, на которые не распространяются возрастные ограничения по сбору ДНК, входят мигранты, не имеющие прописки в Синьцзяне. Соединив материалы ДНК с другими большими данными, например с камер слежения или сканеров радужных оболочек, действительно можно создать всемогущее всевидящее око, которое знает подноготную каждого человека в городе.

Море данных
По свидетельствам очевидцев, жизнь в Синьцзяне сейчас напоминает пребывание на режимном объекте. Многочисленные отряды вооруженной полиции, КПП, похожие на блокпосты, поделенные на квадраты города, камеры слежения и сканеры. Конечно, большая масса радикально настроенного мусульманского населения Синьцзяна – серьезный источник нестабильности в стране. Это по-прежнему бедный регион с высоким уровнем безработицы.

Различные террористические организации, в том числе ИГ (запрещена в РФ), активно вербуют жителей Синьцзяна в свои ряды. Так что понять обеспокоенность властей можно. Но помогут ли решить проблему Синьцзяна сотни миллионов камер и сбор биоматериала у миллионов человек? Сможет ли система уследить за всеми? Не утонет ли полицейская машина в море big data?

Может быть, важен не сам тотальный контроль, а мысль, что Большой брат все время смотрит на тебя? Может, это и есть те самые моральные сдержки, которых, по мнению многих китайских исследователей, так не хватает современному обществу? По словам Софи Ричардсон, директора китайского отделения HRW, важно, чтобы люди знали, что они под постоянным контролем. Не важно при этом, смотрит на них полиция на самом деле или нет. Это будет подсознательное чувство, которое, конечно же, будет отражаться на их поведении и образе жизни.

Что будет с огромной исследовательской и производственной базой, когда система контроля полностью отстроится и наладится? Ценным опытом и знаниями можно поделиться. В Эквадоре уже спокойно. Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC распространила свою сеть на Лаос, Мьянму, Венесуэлу, Бразилию, Боливию, Перу. Кстати, единственное представительство компании в Европе находится в Москве.


Здесь комментарии закрыты и прошу оставлять комментарии к предыдущему посту.
Это иллюстративный материал к нему посту

Ответ Сергея Моровова на пост Сможем ли мы понять замыслы элиты?

Уважаемый г-н Морозов (ms1970) скинул мне ссылку в ответ на мой пост
и из этого его поста, следует, что я должен взять на себя роль султана.
Ну что, я не против. Вы, мои дорогие, согласны с ним?
Я готов вас опекать и выстроить из вас нужную нам всем структуру.

Интеллект – 5. Зачем нужен султан?
Очевидно, что восстановление могущества и престижа России Путин с самого начала считал своей первостепенной задачей. Но сама констатация этого факта не проясняет, как именно он определял это могущество и престиж, какие основополагающие убеждения двигали им в этом стремлении, какие ценности, по мнению Путина, должна была представлять Россия, и как ей следовало относиться к собственному недавнему прошлому. … В период ‘заката’ СССР сотрудники КГБ представляли собой привилегированную элиту, объединявшую самых талантливых и амбициозных людей, порожденных советской системой. Отсюда

Это бред. Это пишет Бжезинский. Американский интеллектуал. “Как же он работал в Очистке?”(с) Булгаков. А очень просто. Интеллектуал – только деталь. Требовать от интеллектуала чего-то законченного вне его узкой компетенции – все равно что требовать от карбюратора того же, [Spoiler (click to open)]чего от автомобиля.


Люди – рекомбинанты. Как муравьи. И если где-то оказывается больше достоинств – где-то оказывается больше недостатков. В общем, если Бжезинского отправить за картошкой, то купит гнилья и еще и обсчитают. В литературе этот тип лучше всего описан на примере доктора Паганеля из романа «Дети капитана Гранта».

Российский персонаж, идентичный Бжезинскому – это Галковский. Очень многие, читая Галковского, восклицают: «Да это же идиот!» Так не глупее Бжезинского. Причем одно другому не мешает. Да, интеллектуалы склонны к идиотизму. Они оказываются на чужой территории и ведут там себя как идиоты, потому что не понимают, где оказались. Картошки, например, не могут купить. Или съедобных корешков себе накопать.

Но тогда как же интеллектуалы могут решать задачи? И почему они тогда интеллектуалы?

От интеллектуала требуется хотя бы частичная адекватность и способность к поиску оригинальных решений. Проверяется и то и другое по книгам, обычно общегуманитарного плана, которые эти интеллектуалы пишут. Лучший вариант – когда интеллектуал рассказывает о вроде бы всем известным вещах в новом свете.

Задача интеллектуалов – не решение задач. Задача интеллектуалов – поиск путей решения, участие в решении задач в качестве компонента коллективного решающего устройства. интеллектуал обладает ограниченной компетенцией. Но его подходы, средства и логика выходят за пределы этой компетенции. Но для правильного решения в последнем случае нужно загрузить правильные данные.

Задача интеллектуалам ставится. Сами они, витая в своих облаках, ее не поставят, потому что они видят другие задачи. Более того, существуют интеллектуалы, которые лучше ставят задачи, чем их решают. А интеллектуалы они потому, что могут выдавать оригинальные решения вообще, в отличие от абсолютного большинства людей, мыслящих исключительно аналогиями. А если еще и вменяемы до такой степени, что связную книжку напишут… это уже серьезно.

Интеллектуалов не любят, это факт. И к их услугам обычно прибегают в тяжелых ситуациях.

В 1280 году не было никакой Османской империи. Было две деревни, не имеющих даже выхода к морю. Две деревни – это буквально, согласно карте.

Не было людей. Была только формальная власть.

Как княжество из пары деревень за 100 лет стало мировой империей? Официальная история об этом умалчивает.

И был султан. Это не так мало, поскольку султан мог принимать решения.

Было принято решение – брать в наемники всех желающих. Причем не обращая внимание на вероисповедание. Да, несколько оригинально для мрачного средневековья.

Поскольку брали всех – оказались собраны самые разные люди. И не только воины, но и другие специалисты. И среди них случайно оказались интеллектуалы.

Поскольку людей было мало, султан был всегда на связи со своими людьми и наемниками. В результате постоянно шло совещание. В том числе приходилось слушать, что говорят интеллектуалы. А по результатам совещаний все время приходилось переназначать людей на соответствующие места, вплоть до министров, и постоянно переформатировать систему управления – с такой скоростью, что историки до сих пор не могут ее зафиксировать. В результате этих перетасовок и переформатирований каждый человек оказывался на нужном месте. Даже на должности великого визиря оказывались албанцы, греки и сербы. И удерживались на должности они очень недолго.

За 100 лет захватили большую часть территории современной Турции и вторглись на Балканы.

В начале 15 века впервые создана артиллерия как род войск. Причем лучшая артиллерия в мире.

Середина 15 века – кавалерия с ружьями и гренадеры.

538px-Early_16th_century_Ottoman_volley_gun
Начало 16 века. Девятиствольная пушка. Крестьяне в конюшне отливали? Хайтек требует соответствующих людей и их соответствующей организации.

Где взять флот? Османы никогда не плавали, даже по рекам. Набрали пиратов. Вложили денег. Флот готов.

Дипломатия играла на противоречиях, противопоставляя соседей: христиан – мусульманам, православных – католикам, и даже православных сербов – православным грекам.

А когда возникла империя, встал вопрос: а зачем нужны эти интеллектуалы? Константинополь взяли – умный визирь не нужен. И потому визирю пришла секир-башка на третий день после взятия. Зачем кого-то слушать повелителю правоверных? Владеем половиной мира, сидим ровно, все нас боятся, империя все-таки. И чудеса закончились. И все величие куда-то растворилось вместе с хайтеком.

Нет задачи – не нужно и решение.

Чтобы задача была, нужны люди со здоровыми амбициями, а не с компенсационным поведением. Такие люди были в Османской империи и такие люди есть и сейчас. Сейчас их, возможно, численно даже больше, но в настоящее время существуют проблемы с их концентрацией. Нет, это не интеллектуалы – это организаторы и администраторы.

Стране угрожает нападение превосходящего противника. Стандартного решения нет, вернее, оно есть, но ведет к поражению. Султану – а не интеллектуалам – нужно оригинальное решение. И еще оно нужно министрам. Султан собирает интеллектуалов. Министры рассказывают интеллектуалам о ситуации. Султан говорит, какое нужно решение. Интеллектуалы ищут решение, периодически задавая вопросы министрам. Решение предлагается интеллектуалами. Решение проверяется министрами. Но принимается оно не интеллектуалами и не министрами, а тем, кто их подрядил на это дело, решение принимается султаном, поскольку проблемы у него и отвечать за решение ему.

Между собой интеллектуалы договариваться не могут совершенно. Их сила в том, что у них мозги очень разные, по-разному работают и выдают оригинальные решения. Но именно по этой причине они не могут договариваться. С интеллектуалами всегда должен сидеть организатор, и следить, чтобы интеллектуалы не уплывали с темы. А еще одинаковые полюса отталкиваются.

Интеллектуалы работают с идеями и ищут решения, организаторы работают с людьми, администраторы работают с ресурсами.

В данном примере султан – организатор, министры – администраторы.

Интеллектуала нельзя ставить организатором – все испортит и сломает. А разъем USB воткнет в сеть 220 – он интеллектуал, для него это не проблема. Организатор и администратор – это не низшие, это другие таланты, хотя и более популярные. Чем выше уровень – тем менее взаимозаменяемы люди. А без интеллектуалов у организаторов и администраторов остается только одно старое решение: работать больше, а получать меньше.

Султан отвечал за все. А всего было слишком мало, чтобы рисковать. Поэтому султан советовался. Но отвечал за все последствия он сам, лично. Таким образом сложилась интеллектуальная система принятия решений. Вполне возможно, что сложилась случайно. Но результаты, в том числе хайтек-империя, были предсказуемы.

А без султана интеллектуалы – просто лишние детали. Кстати, как потом выяснилось, что без интеллектуалов султан – тоже.

Есть султан – из Галковского будет Бжезинский. Нет султана – останется Галковским. Хотя по сути разницы никакой.